Э, братишка

Как-то я зашёл в кафе Гиллель на улице Яффо и с чашкой кофе афух сел за столик на воздухе, чтоб можно было курить. Из-за столика за спиной кто-то окликнул меня по-русски:
— Э, братишка!
Так ударило давнее это слово “братишка”, казалось, канувшее в незабвенное прошлое, что сердце едва не разорвалось, и я обернулся. Неприметный человек, приблизительно, мне ровесник. Но мгновенно я узнал его и дрогнувшим голосом откликнулся:
— Здорово, братишка, родной! Ты откуда нарисовался-то?
— С Сахалина. Корсаковская база.
— А я калининградский. База экспедиционного флота. В Гаване базировались.
— “Дружба”? Так я же с вашими у Кергелена ловил.
— Это потом уж вас пригнали, — счастливо заговорил я, садясь за его столик. — А вот, руку мне попортило в самом первом, ещё поисковом рейсе туда.
— На головорубке? И без кожуха. Что ж ты руку туда сунул?
— Да ты что? Если б руку сунул, всю кисть бы срезало, как бритвой. Просто штормило, не удержался, и меня кинуло под крен – чуть только диском тронуло палец. И, видишь? С тех пор правая у меня в кулак не собирается. Это как бы не в шестьдесят шестом году ещё было. Французы даже запаниковали: “Сообщите цель вашего прибытия во французские территориальные воды”. Боялись нас!
Оба мы с запоздалой гордостью рассмеялись.
— Что боялись – то боялись! А рука в кулак не собирается – так не расстраивайся. Поздно. Здесь это даже лучше – драться-то всё равно нельзя. И не очухаешься, как устроят в Миграш а-Русим. Такая уж страна. Давно ты здесь?
— С двухтысячного.
— А я аж с девяностого. Ну? Что задумался? Всего не передумаешь. Выпить надо!
Выпили мы с моим братишкой за встречу. Закурили и некоторое время молчали, с грустью вглядываясь в постаревшие, но знакомые – не чертами, а выражением – лица. Советские моряки. Тридцать первая северная широта. Да. Занесло, такую мать! А вторая стопка всегда “За тех, кто в море и кто на вахте”. И ещё мы выпили по третьей стопке – помянули тех, кто в море ушёл однажды и никогда уж не вернётся.
— Прощайте, братцы, не поминайте лихом!
А потом он с досадой сказал:
— А всё ж нас боялись. Боялись, чёрт возьми!
— Кто боялся нас, братишка?
— Да какая там разница – кто? Все нас боялись. А теперь….
— Что теперь?
— Ещё по одной?
— Ну, зови её, а то я на иврите….
— Учи, учи иврит. Учи! Волками глядят, сукины дети. Русские водку пьют – им не нравится. Геверет! Бои рега!